Гуманитарный сектор и развитие
Финансирование сократилось. А обязательства?
Бюджеты сокращены, требования доноров — нет. Риск переходит к национальным партнёрам, санкционные правила продолжают ужесточаться, а терпимость к мошенничеству и нецелевому использованию средств как никогда низка. Системы, заимствованные из корпоративного сектора или разработанные в штаб-квартире, для этого не создавались.
Почему системы не работают в поле
Большая часть риск-дисциплины, которой пользуется гуманитарный сектор, создавалась для корпоративного бизнеса — стандарты, реестры и методы оценки, рассчитанные на стабильную работу, надёжные банковские каналы и чёткое распределение ответственности. Затем организации их адаптируют — нередко до тех пор, пока результат не перестаёт соответствовать и исходному стандарту, и той работе, которой он должен управлять.
Тот же разрыв возникает внутри организации. То, что разработано в штаб-квартире, предполагает условия, которых у полевого офиса нет. Система внутреннего контроля должна работать там, где банковские каналы ненадёжны, партнёр — единственный путь к населению, а обстановка меняется быстрее, чем документ, который её описывает.
Давление делает этот разрыв дороже. Аудиты всё глубже заходят в операции партнёров, а одно неустранённое замечание способно задержать транш, от которого зависит полевая программа.
В основе лежит культурная проблема. Управление рисками по-прежнему часто воспринимается как административная работа — выполняется для донора, а не используется самой операцией. Дело редко в отсутствии ответственности. Чаще никто просто не показал, зачем эта работа нужна.
Считают в бюджетах, платят люди
Риск измеряют в деньгах, а не в людях
Матрица оценивает финансовые потери, задержки в реализации, репутацию и комплаенс. Она редко оценивает, что решение означает для людей, ради которых существует программа. Риск, наиболее важный для миссии, — тот, который реестр изначально не был рассчитан увидеть.
Влияние описано, но не измерено
В реестре сказано: существенное влияние на реализацию программы. То же — в следующей записи и в той, что после неё. Когда любое влияние описано одними и теми же словами, ничего нельзя ранжировать, и риски, требующие внимания в первую очередь, конкурируют на равных с теми, которые его не требуют.
За риск партнёров отвечаете вы
Там, где доступ ограничен, партнёр часто и есть реализация: охват и результаты организации полностью от него зависят. За его неудачи и успехи отвечаете вы, однако им обычно управляют как подрядчиком, а не как критической зависимостью, которой он является. Его оценивают при отборе, редко — после и почти никогда — на предмет того, сможет ли он продолжать работу, если что-то пойдёт не так.
Кризисные решения без оценки
Доступ закрыт, партнёр не справился, обстановка с безопасностью ухудшилась. У руководства есть часы, чтобы решить, приостановить ли работу, переместить людей или изменить способ доставки помощи, — а реестр не помогает, потому что в нём перечислены риски, а не варианты. Нужна оценка, которая сопровождает всё событие: сценарии и компромиссы, подготовленные заранее, актуальная информация по мере развития ситуации и честный разбор после — во что обошлись решения и что они сохранили.
Комплаенс защищает грант. Управление рисками защищает миссию.
Что мы делаем для гуманитарных организаций
Работа ведётся в тесной связи с операциями и программами. Её цель — дать руководству то, что нужно, чтобы понимать среду рисков, взвешивать компромиссы и принимать обоснованные решения. Большинство проектов начинается с диагностики; что будет дальше, зависит от приоритетов и степени влияния того, что она выявит.
Управление рисками организации и операций
Риск оценивается там, где идёт работа, — по проектам и видам деятельности, в программах и в обеспечивающих функциях, которые поддерживают их работу. Наряду с финансовым, операционным, правовым и репутационным влиянием каждая оценка отдельно измеряет гуманитарное влияние: что сбой будет означать для людей, которым служит эта деятельность. Жизнеобеспечивающая деятельность и важная, но не жизненно необходимая никогда не оцениваются как равноценные.
Влияние оценивается количественно везде, где позволяют данные, — средства под риском, недели запасов или топлива, доля операционных потребностей, которую реально покрывает альтернатива, — а не описывается словами, которые невозможно ранжировать.
Тот же метод поддерживает руководство до, во время и после сбоя: быстрая оценка при приближении кризиса, понятные варианты действий по мере его развития и разбор после — что выдержало и во что это обошлось. Риски, которые можно снизить, отделяются от тех, которые необходимо осознанно принять, а новые риски, созданные самими мерами по снижению, называются прямо, а не скрываются.
Соблюдение требований доноров
Каждое соглашение о финансировании содержит свои условия: допустимость расходов, пороги закупок, документация, отчётность и требования, которые должны переходить на партнёров. Работа начинается с внимательного прочтения соглашения и перевода его в контроли, которые действительно нужны программе, — до первого расхода, а не после первого замечания.
Опыт работы с многосторонним, институциональным и целевым благотворительным финансированием: агентства ООН, включая ЮНИСЕФ, ВПП, ВОЗ и УКГВ; институциональные доноры, такие как ECHO, GIZ, BMZ, Irish Aid и DFAT Австралии; а также фонды целевых призывов, включая британский Disasters Emergency Committee и Aktion Deutschland Hilft.
Если программа уже работает — оценка несоответствий этим требованиям с планом корректирующих мер до аудита, а не в ответ на него.
Риски партнёров и третьих сторон
Там, где работу выполняет партнёр, партнёр и есть риск, — и за его неудачи и успехи отвечаете вы. Каждый партнёр рассматривается как критическая зависимость, которой он является: проверка при отборе, оценка рисков соразмерно тому, чем партнёр управляет, и мониторинг по мере роста его роли.
Соглашения анализируются с двух сторон: операционные условия, определяющие, как ведётся работа, и договорные условия, определяющие, что происходит, если что-то идёт не так, — обязательства, ответственность, штрафные санкции и расторжение.
Оценка также отвечает на вопрос, сможет ли партнёр продолжать работу в условиях сбоя. Если нет — наращивание потенциала вместе с командой самого партнёра помогает закрыть этот разрыв, чтобы отношения становились крепче, а не только контролировались строже.
Санкции и контроль денежной помощи
Работа в условиях санкций означает, что части рисков избежать невозможно: платежи органам власти, контролирующим основные услуги, банки под давлением сокращать риски, поставщики, связанные с лицами из санкционных списков. Работа включает картирование этих рисков по партнёрам, поставщикам, финансовым каналам и маршрутам доставки и разработку контролей, соразмерных реальной обстановке.
Когда включение в санкционный список или изменение санкционного режима меняет условия работы — быстрая оценка того, что это означает для платежей, цепочек поставок и договоров, и вариантов, позволяющих продолжать работу в рамках правил.
Для денежной и ваучерной помощи — контроли, которые работают и в точке выдачи, и в аудиторском досье, с особым вниманием к новым рискам, которые создают меры на случай кризиса: наличные в резерве, альтернативные маршруты переводов, запасы, накопленные в ожидании сбоя.
Аудит, контроль и противодействие мошенничеству
Вывод, сделанный вне организации, имеет другой вес — и для донора, и для руководства. Независимая оценка систем внутреннего контроля страновых и региональных офисов на основе опыта регионального внутреннего аудита в четырёх странах и работы контактным лицом по институциональным и донорским проверкам.
Тестирование проверяет, работают ли контроли, а не существуют ли они, и отслеживает замечания до их фактического устранения, а не только закрытия. Повторные замечания доноры терпят меньше всего.
Риски мошенничества оцениваются по всему программному циклу, а контроли размещаются там, где движутся ценности: наличные, запасы, топливо, платежи партнёрам. Если что-то пошло не так — поддержка расследования и выводов, которые оно должно дать, включая каналы сообщений и эскалации, которые доноры ожидают видеть работающими.
Обучение
Управление рисками воспринимается как административная работа, когда никто не показал, зачем оно нужно. Обучение это меняет: рабочие сессии строятся на программах и условиях самой организации, а не на общих примерах.
Руководство получает умение использовать информацию о рисках для решений: что принять, что эскалировать, где лежат компромиссы. Полевые и программные сотрудники — понимание того, что замечать и когда сообщать. Команды партнёров — основу, необходимую для выполнения переходящих на них требований.
На чём это основано
Это не банковский опыт, переупакованный под сектор. Он сложился внутри гуманитарных операций, в одних из самых трудных условий, в которых они работают.
МККК
Риски и контроль делегации в Афганистане с базой в Узбекистане, а до этого — на региональном уровне по Ближнему и Среднему Востоку: Ирак, Сирия, Египет, Иран, Йемен, Ливан, страны GCC и ILOT. Системы управления рисками и оценки как для операций, так и для обеспечивающих их функций — финансов, логистики и ИКТ, — с выводами, представленными высшему руководству и превращёнными в планы действий. Быстрые оценки при угрозе операциям со стороны внешних потрясений, анализ вариантов обеспечения устойчивости после инцидентов, санкционные риски, контроль денежных операций и due diligence партнёров, а также роль основного контактного лица по внутренним, внешним и донорским проверкам.
World Vision International
Риски и комплаенс в операции по Иордании, Сирии и Турции, руководство командой специалистов по рискам и комплаенсу. Соблюдение требований по грантам ООН и институциональных доноров — от открытия проекта через обзор до закрытия: применение финансовых и закупочных правил и требований к отчётности каждого донора и разработка контролей для их выполнения. Оценка рисков в многострановых операциях, отбор партнёров и анализ соглашений, стандартные операционные процедуры для деятельности повышенного риска.
ACTED
Региональная функция внутреннего аудита по Ираку, Сирии, Ливану и Йемену: руководство страновыми группами и аудиторскими миссиями, проверка соблюдения требований доноров и процедур управленческого цикла, выстраивание контролей под требования доноров и местное регулирование.
Соглашения о финансировании
Анализ соглашений и разработка контролей комплаенса для проектов, финансируемых ЮНИСЕФ, ВПП, ВОЗ, УКГВ ООН, ECHO, Министерством иностранных дел Германии, BMZ, GIZ, Irish Aid, DFAT Австралии, USAID, Japan Platform, британским Disasters Emergency Committee и Aktion Deutschland Hilft.
Банковское дело и право
Семь лет в Standard Chartered, риск-функция, созданная с нуля в одном банке, и операционный риск по филиалам и дочерним компаниям другого. Бакалавр права (LLB) и магистр международного коммерческого права и технологий (LLM). Старший риск-менеджер ISO 31000. Строгость банковской риск-практики — без переноса её допущений.
Услуги для финансовых организаций.
Финансовый секторНачнём с разговора
Большинство первых разговоров начинается с чего-то из этого. Предстоящий донорский аудит. Партнёр, от которого зависит операция и которого никто не проверял с момента отбора. Кризис на горизонте — и никакой оценки того, что он будет означать. Реестр рисков, заполненный для донора и никем не используемый. Начать такой разговор ни к чему не обязывает.